Легализация пребывания в Польше 2026–2031: хаос, которого можно избежать

Стабилизация вместо волны: год большой смены статусов

Общее число иностранцев с действительным документом о пребывании выросло в 2025 г. на 41,9 тыс. человек, то есть на 2,1%. Вся эта группа — примерно 5,4% населения Польши. Граждане Украины составляют 77,4% этой группы (1,56 млн), но их число выросло всего на 1,5%.

Настоящая перемена произошла в структуре. За год число граждан Украины под временной защитой сократилось на 21,3 тыс., тогда как число украинских разрешений на временное пребывание выросло на 27,1 тыс., карт долгосрочного резидента ЕС — на 38,8% (с 33,8 до 47,0 тыс.), а лиц под дополнительной защитой — на 55%. Это не приток новых людей, а укоренение и формализация статуса тех, кто уже здесь. Человек, переходящий с временной защиты на стандартное разрешение, проходит полную административную процедуру: отпечатки пальцев в реестрах, стабильная занятость, предсказуемый налоговый статус.

На этом фоне растёт разнообразие стран происхождения. Число граждан Колумбии с действительным документом о пребывании выросло за год на 172% (с 3,0 до 8,0 тыс.), граждан Непала — на 58%, а Филиппин — на 36%. Группы граждан Грузии (−12%) и России (−8%), напротив, сократились. Польша становится страной многовекторной иммиграции — со всеми вытекающими последствиями для коммуникации учреждений, которая сегодня ведётся в основном на польском, английском, украинском и русском языках.

Главная проблема — в процедуре, а не в существе дела

2026 год не принёс замедления. В первом полугодии 2026 года за разрешением на временное пребывание обратились 286 027 человек, на 14,7 процента больше, чем за тот же период 2025 года (249 404); к концу июля это число выросло до 321 122. Всех заявлений о пребывании (на временное, постоянное и долгосрочного резидента ЕС) за полугодие поступило 311 932 против 275 262 годом ранее (+13,3 процента). Число решений за 2026 год мы не приводим: сводка нарастающим итогом до 31 июля показывает меньше положительных решений, чем сводка за одно полугодие, что мы описываем в методологии. Приведённые ниже годовые данные за 2024 и 2025 годы служат точкой отсчёта для этой динамики.

В 2025 г. за разрешением на временное пребывание обратились 509,2 тыс. человек — на 10,6% больше, чем годом ранее. Чиновники за это время вынесли решения по делам 416,7 тыс. человек. Разница — около 92,5 тыс. — приближённо показывает темп прироста дел в работе, и она растёт: годом ранее она составляла 62,5 тыс. Система обрабатывает всё больше (число положительных решений выросло на 18,3 тыс.), а очередь всё равно удлиняется.

Структуру решений 2025 г. стоит прочитать внимательно: 78,8% составили положительные решения, 6,2% — отказы, 2,9% — прекращения, а 12,1% — оставление заявления без рассмотрения. Эта последняя категория, более 50 тыс. дел в год, охватывает заявления, которые управление вообще не смогло оценить по существу — из-за формальных недостатков, недополненных документов, отсутствия оплаты или неявки. Для сравнения: отказов по существу было 25,9 тыс. Формальная ошибка закрывает сегодня в Польше больше дел о пребывании, чем отказ по существу.

Масштаб проблемы при этом крайне неравномерен. Среди граждан Украины без рассмотрения заканчивается 6,2% дел, среди граждан Беларуси — 7,0%. Но среди граждан Узбекистана это уже 23,6%, Колумбии — 39,9%, а Грузии — 41,0%. Если считать результативность только среди дел, рассмотренных по существу, положительное решение получают 99,2% украинских заявителей, 90,3% белорусских, 83,9% колумбийских и 71,2% грузинских. Вывод из этих двух рядов цифр однозначен: главный риск заявителя в польской системе — не негативная оценка его ситуации, а процедурная оплошность. Риск этой оплошности распределён крайне неравномерно между группами гражданств, что указывает на информационный и языковой барьер, а не на различия в обоснованности заявлений.

Полнота заявлений — самый дешёвый резерв пропускной способности системы. Каждый процентный пункт меньше в категории «без рассмотрения» — это более 4 тыс. дел в год (считая от объёма решений 2025 г.), которые никому не придётся обслуживать второй раз — без найма ни одного дополнительного чиновника.

Апелляционная система работает на предельных оборотах

В 2025 г. Главе Управления по делам иностранцев (UdSC) поступило 22,9 тыс. апелляций по делам о легализации. Среди рассмотренных апелляций по временному пребыванию 47,5% завершились положительным для заявителя решением (годом ранее: 33,8%), 15,6% — возвратом дела на повторное рассмотрение, а 20,7% — оставлением решения в силе (годом ранее: 35,6%). В делах долгосрочного резидента ЕС доля возвратов на повторное рассмотрение выросла с 9,9% до 26,9%.

Мы не читаем эти цифры как упрёк чиновникам — мы читаем их как измеритель давления. Объём дел растёт примерно на 10% в год, а рекордно загруженную первую инстанцию корректирует вторая. Система работает и сама себя исправляет. Только каждая корректировка означает второй, а иногда и третий круг — в первой инстанции, во второй и снова в первой.

Четыре волны: 2026–2031

Календарь системы легализации на ближайшие пять лет прогнозом не является. Четыре даты уже закреплены в законодательстве и не зависят ни от чьих предположений. Неизвестен лишь масштаб каждой из них, и там, где данных нет, мы говорим об этом прямо, вместо того чтобы называть цифру.

Первая волна: окно CUKR (продолжается)

Между 11 августа и 8 сентября 2026 года число лиц с активным статусом UKR в реестре PESEL упало с 950 286 до 868 037, то есть на 82 249 человек (8,7 процента). Это наибольшее изменение между двумя последовательными публикациями реестра с января 2025 года; предыдущее, октябрьское 2025 года, составило 39 тыс. Цифры мы пересчитали сами из файлов, которые Министерство цифровизации ежемесячно публикует в открытом наборе данных № 2715 на dane.gov.pl, просуммировав 380 повятов; подробности в методологии.

Убыль распределилась неравномерно. Среди родившихся в 2009 году и позже, то есть среди детей и подростков, активных статусов убыло около 58 тыс., или 18 процентов этой группы. Среди родившихся в 2008 году и раньше убыло около 24 тыс., или менее 4 процентов. Среди родившихся в 2022 году и позже убыло около 3 процентов. Мы не знаем, сколько из этих людей уехало, а сколько осталось в Польше с другим статусом; ни одно ведомство этого не сообщило.

Падение совпадает по времени с 1 сентября 2026 года. В этот день на основании ст. 25 закона от 23 января 2026 года о прекращении действия решений (Dz.U. 2026 poz. 203) лицам, которые номер PESEL со статусом UKR получили на основании заявления и до 31 августа не подтвердили личность действительным проездным документом, статус был в силу закона изменён на NUE. Вместе с ним они утратили право по ст. 106 ч. 1 закона о предоставлении иностранцам защиты, то есть легальность пребывания, вытекающую из временной защиты. Ни один орган не сообщил, скольких человек затронуло это изменение, и не связал его с падением реестра. Не делаем этого и мы; мы сопоставляем даты и задаём вопросы.

Сам по себе статус NUE не означает нелегального пребывания: в реестре PESEL он, как правило, присвоен каждому иностранцу из-за пределов ЕС без статуса UKR, в том числе обладателю карты пребывания. При этом законы прямо говорят, что означает утрата статуса UKR для человека, у которого нет другого основания для пребывания. Медицинская помощь за счёт государственных средств полагается лицам со статусом UKR в четырёх случаях: детям до 18 лет; женщинам во время беременности, родов и в послеродовой период; жертвам пыток или изнасилования; жителям центров коллективного размещения (ст. 112c ч. 1 закона о предоставлении иностранцам защиты). Со статусом UKR связано и пособие на воспитание 800+ (ст. 1 ч. 2 п. 2 лит. ca закона о государственной помощи в воспитании детей), а право на уже назначенные выплаты орган проверяет по собственной инициативе (ст. 43 ч. 3 закона о прекращении действия). Обязанность и право на обучение от статуса пребывания не зависят (ст. 165 закона «Образовательное право»). Заявление о разрешении на временное пребывание, поданное во время нелегального пребывания, как правило, заканчивается отказом (ст. 100 ч. 1 п. 9 закона об иностранцах). Исключения касаются, в частности, супругов граждан Польши (ст. 165 ч. 1 закона об иностранцах), а также случаев, когда этого требуют право на семейную жизнь или права ребёнка (ст. 187 п. 6 и 7 во взаимосвязи со ст. 191 ч. 1 п. 4 того же закона). Карта CUKR требует статуса UKR в день подачи заявления. Повторное присвоение статуса законы связывают с датой повторного въезда в Польшу и с заявлением в течение 30 дней после пересечения границы (ст. 44b закона об учёте населения, ст. 110a ч. 2 спецзакона). Существует ли другой путь — это вопрос к Министерству внутренних дел и администрации (MSWiA).

Вторая дата, которая меняет картину, записана в двух разных актах. Имплементационное решение Совета (ЕС) 2026/1912 от 30 июля 2026 года продлило временную защиту „do dnia 4 marca 2028 r.” («до дня 4 марта 2028 года»), а польское законодательство переняло этот срок автоматически: ст. 106 ч. 1 закона о предоставлении иностранцам защиты, в редакции, приданной законом о прекращении действия, напрямую связывает легальность пребывания с решением Совета — „do dnia, w którym ta decyzja zachowuje moc obowiązującą, chyba że ustawa stanowi inaczej” («до дня, в который это решение сохраняет силу, если закон не устанавливает иное»). Когда Брюссель продлевает временную защиту, срок законного пребывания в Польше автоматически продлевается вслед за ним — без внесения изменений в польское законодательство.

Окно CUKR вслед за этим сроком не сдвигается. Ст. 42x спецзакона задаёт его жёстко, датой „do dnia 4 marca 2027 r.” («до дня 4 марта 2027 года»), и к решению Совета не отсылает; норма не содержит полномочия изменить эту дату постановлением или сообщением. Перенести её может только поправка к закону, а такого проекта сегодня нет ни в Правительственном центре законодательства (RCL), ни в Сейме (по состоянию на 16 сентября 2026 года). Тем, кто планирует остаться в Польше с картой CUKR, продление защиты не добавило ни одного дня. Год разницы между двумя датами сегодня в руках законодателя. Вопрос в том, произойдёт ли изменение вообще, а если да — то заблаговременно ли.

Сколько человек имеет право на карту, не сообщает ни одно ведомство. По оценке Dopomo Data Lab, их от 720 до 780 тыс., то есть около 750 тыс. Отправной точкой служат 868 037 активных статусов UKR на 8 сентября 2026 года по реестру PESEL, который публикует Министерство цифровизации (dane.gov.pl, набор 2715). Из этого числа мы вычитаем зарегистрировавшихся после 4 июня 2025 года, поскольку условие на эту дату они не выполнят уже никогда: во второй половине 2025 года зарегистрировалось почти 94 тыс. человек, в первом полугодии 2026 года ещё 41,5 тыс., а в июле около 3,9 тыс. Затем мы корректируем результат на оценочную долю уже уехавших и возвращаем в расчёт детей, родившихся в Польше, которые имеют право на карту несмотря на позднюю регистрацию. Контрольный расчёт вторым путём — от численности лиц со статусом в середине 2025 года, уменьшенной на годовые выбытия и на сентябрьское падение реестра, — попадает в тот же интервал. Если бы заявление подали все, кто имеет на это право, одни только сборы составили бы от 316 до 343 млн злотых, внесённых заявителями заранее. Первая версия отчёта, посчитанная от 959 тыс. статусов на 1 июля 2026 года, давала от 810 до 875 тыс.; разницу объясняет падение реестра на 82 249 человек между 11 августа и 8 сентября 2026 года, описанное в методологии. Правительственная оценка регулирующего воздействия, то есть документ, приложенный к проекту закона о прекращении действия (сеймовый печатный документ № 2172), предполагала около 800 тыс. имеющих право.

Заявлений пока значительно меньше. К 30 июня 2026 года их поступило 14 тыс., к 31 июля — 24,6 тыс. (отчёты UdSC «по состоянию на 1 июля» и «по состоянию на 1 августа 2026 года»); за один только июль прибавилось 10,6 тыс. Если бы июльский темп сохранился до закрытия окна, к 4 марта 2027 года поступило бы около 100 тыс. заявлений, то есть меньше чем каждое седьмое от 750 тыс. имеющих право. Чтобы путь CUKR охватил всех имеющих право, темп должен был бы вырасти примерно в десять раз, а чтобы охватил большинство из них, примерно в пять раз. Это арифметика, а не прогноз: при жёстких сроках основная масса заявлений поступает в последние недели, а отчёт за август UdSC ещё не опубликовало.

Саму карту мы здесь подробно не описываем; её условия хорошо известны. Карта пребывания с аннотацией „Poprzednio posiadacz ochrony czasowej” («ранее обладатель временной защиты») — это трёхлетнее разрешение на временное пребывание для лиц, которые имели статус UKR 4 июня 2025 года, имеют его в день подачи заявления и обладали им непрерывно не менее 365 дней. Заявление подаётся с 4 мая 2026 года только в электронном виде, через Moduł Obsługi Spraw (MOS, «Модуль обслуживания дел»), и лично, с оплатой 440 злотых за человека, вносимой заранее. Карта освобождает от документального подтверждения цели пребывания и источников дохода, а подача заявления в силу закона прекращает идущее производство по обычному временному пребыванию. Полное описание условий, документов и самых частых ошибок содержит руководство по CUKR на dopomo.pl.

Право на карту ещё не означает поданного заявления. Для подачи нужны действительный проездной документ, внесённая заранее оплата 440 злотых за каждого человека, полные данные в государственных реестрах, а само заявление принимается только в электронном виде и только лично. Для семьи из четырёх человек одни только сборы составляют 1760 злотых. Сколько лиц с правом на карту остановит каждый из этих барьеров, неизвестно, и мы этого не оцениваем.

Таким образом, первая волна предсказуема по сроку и непредсказуема по форме. Сколько имеющих право подадут заявление и когда, зависит от информации, которая до них дойдёт, и от того, подадут ли они полное заявление с первого раза. Каждое заявление, оставленное без рассмотрения по формальным причинам, возвращается на тот же стол; каждое полное — разгружает его. Поэтому вместо прогноза мы приводим сроки, записанные в законах, и цифры, которые можно проверить. К описанным так волнам управления, работодатели и органы самоуправления могут подготовиться.

Итог: нагрузка предрешена, неизвестна лишь её форма

На 8 сентября 2026 года право на карту CUKR имели около 750 тыс. человек, а легальное пребывание на основании временной защиты продлится, при нынешнем состоянии законодательства, до 4 марта 2028 года. Сентябрь 2026 года показал в малом масштабе, как выглядит день, когда статус прекращает действовать: из реестра выбыло 82 249 человек, а тех из них, кто утратил статус UKR и не имеет другого основания для пребывания, закон лишает связанных с этим статусом прав (в том числе на медицинскую помощь за счёт государства для детей и беременных женщин и на выплату 800+). Заявление о временном пребывании, поданное человеком, который находится в Польше нелегально, как правило, заканчивается отказом. В той же ситуации 4 марта 2028 года окажется каждый, кто до того дня не получит другого основания для пребывания, а окно для самого простого из них, карты CUKR, закрывается 4 марта 2027 года. Путей несколько, но все они ведут в одни и те же шестнадцать воеводских управлений. Хаоса, который возник бы, окажись сотни тысяч людей в один день без основания для пребывания, можно избежать: сроки известны, а нормы можно доработать заранее.

То, что сегодня путём CUKR пользуются немногие, не снимет работу с управлений. Изменится лишь то, когда эта работа до них дойдёт и во что обойдётся. CUKR легче как процедура, и правительство само это подчёркивает: заявитель освобождается от документального подтверждения цели пребывания и источников дохода. Обычное разрешение на временное пребывание требует таких документов, поэтому дело, идущее этим путём, занимает у чиновника больше времени.

К этому добавляется всё, что следует за подачей заявления. Каждую выданную карту нужно лично забрать в течение 60 дней. Каждая истекает через три года. Саму карту CUKR продлить нельзя: чтобы остаться, придётся подать обычное заявление на временное пребывание, с полным комплектом документов. А те, кто останется, в последующие годы войдут в процедуру долгосрочного резидента ЕС, которая в 2025 году росла в процентном выражении быстрее всех остальных.

Открытым остаётся одно: перенесёт ли законодатель и окно CUKR. Без поправок защита действует до 4 марта 2028 года, а окно закрывается на год раньше, 4 марта 2027 года. При жёстких сроках основная масса заявлений обычно поступает в последние недели перед закрытием окна. Если поправки перенесут окно на 2028 год, первая волна растянется и сдвинется, а трёхлетний обрыв перейдёт вместе с ней на 2030–2031 годы; уже выданных карт это не касается, поскольку они истекают через три года со дня выдачи. В обоих вариантах модель четырёх волн сохраняет силу; меняется распределение во времени, а не механика. Чем раньше будет принято решение, тем больше времени на подготовку у управлений, работодателей и самих заявителей.

Четыре волны, таким образом, — не спекуляция и не чей-то выбор. Это четыре этапа одного и того же дела, происходящие в разное время, и проходит их одна и та же группа людей. Направление при этом задал сам ЕС: рекомендация Совета от 16 сентября 2025 года (C/2025/5129) описывает скоординированный переход от временной защиты к национальным статусам, а карта CUKR — польский механизм этого перехода. Продление защиты даёт на него больше времени, но дел со столов не снимает. Предсказуемость здесь — ресурс: известные сроки позволяют спланировать штат, информирование и процедуры, а заявление, полное с первого раза, — это дело, которое чиновник не ведёт дважды.

Что работает: полное заявление с первого раза

Польская легализация пребывания — система по своей природе децентрализованная: шестнадцать воеводских управлений, отдельные счета для оплат, местные практики, четыре основных языка заявителей — а с этого года ещё и полностью электронная, самостоятельная процедура, в которой ошибку ни за кого не исправит представитель. В такой среде наименее затратное решение — не дополнительная ставка, а информация, благодаря которой заявление будет полным с первого раза.

Цифровизация процедур через MOS — шаг в правильном направлении: автоматическая сверка данных с реестрами останавливает часть ошибок до того, как дело попадёт на стол чиновника. Второе звено — подготовка самого заявителя. Этому служит dopomo.pl — польский legal-tech-стартап, который бесплатно предоставляет на четырёх языках (польском, украинском, русском и английском) проверенную информацию о процедурах легализации. AI-ассистент платформы опирается в ответах на официальные источники и к каждому ответу прилагает ссылку на источник. Вопросы о международной защите он направляет в UNHCR и Управление по делам иностранцев, прежде чем запустить модель. Номер банковского счёта показывается только в том случае, если он взят из проверенного источника: если проверку не удалось завершить или подтвердить данные, номер не выдаётся. Платформа проверяет соответствие условиям процедуры и ведёт шаг за шагом через заявление в MOS, создаёт биометрическое фото и проверяет его на соответствие требованиям управлений, а также указывает правильные, проверенные счета для оплат в каждом воеводстве. Тот же информационный движок работает для каждой следующей процедуры и каждой следующей языковой группы.

Цель общая для всех сторон: меньше дел «без рассмотрения», меньше вызовов на дополнение и безвозвратно теряемых оплат — и короче очереди, в том числе для польских граждан, решающих в тех же управлениях собственные дела.

Отчёт и сервис dopomo.pl носят информационный характер и не являются юридической консультацией по индивидуальному делу.

Десять вопросов, на которые данные не дают ответа

Мы не формулируем политических рекомендаций; для этого есть государственные институции. Но из реестров и законов вырисовываются десять вопросов, ответить на которые придётся независимо от политической окраски. У каждого есть адресат.

1. Скольких человек затронуло изменение статуса. К Министерству внутренних дел и администрации (MSWiA): сколько человек 1 сентября 2026 года утратили статус UKR на основании ст. 25 закона от 23 января 2026 года и та ли это группа, которую реестр показывает как 82 249 человек меньше?
2. Причины прекращения статуса в данных. К Министерству цифровизации: будет ли ежемесячно публикуемый набор данных № 2715 на dane.gov.pl дополнен причиной прекращения статуса (выезд, изменение статуса, смерть), поскольку падение с 950 286 до 868 037 — наибольшее изменение в серии с января 2025 года?
3. Дети со статусом NUE. К MSWiA и Министерству здравоохранения: на каком основании пребывания и с каким доступом к медицинской помощи находятся сегодня в Польше дети 2009 года рождения и младше, которых выбыло из реестра около 58 тыс., если они не уехали, — ведь ст. 112c закона о предоставлении иностранцам защиты связывает медицинские услуги с номером PESEL со статусом UKR?
4. Путь возвращения. К MSWiA: есть ли у лица со статусом NUE иной путь возвращения к временной защите, кроме повторного въезда и заявления в течение 30 дней (ст. 44b закона об учёте населения, ст. 110a ч. 2 спецзакона)?
5. Информационная кампания. К MSWiA и Управлению по делам иностранцев: планируется ли общепольская информационная кампания о карте CUKR и разъяснит ли она заранее, что ждёт владельцев карт в 2029–2030 годах?
6. Год разницы. К законодателю: будет ли ст. 42x спецзакона приведена в соответствие с решением Совета (ЕС) 2026/1912 и когда, поскольку защита действует до 4 марта 2028 года, окно CUKR заканчивается 4 марта 2027 года, а проекта нет ни в RCL, ни в Сейме?
7. Расчёт правительства. К MSWiA: будет ли правительственная оценка регулирующего воздействия, приложенная к проекту закона о прекращении действия (сеймовый печатный документ № 2172), предполагавшая около 800 тыс. имеющих право лиц, пересчитана после падения реестра до 868 037 и при 24,6 тыс. заявлений к концу июля?
8. План на февраль 2027 года. К Управлению по делам иностранцев и воеводам: какой план у управлений на последние недели окна, если заявления на карту CUKR скопятся перед 4 марта 2027 года, и как они намерены заблаговременно информировать тех, кто имеет право?
9. Путь после CUKR. К законодателю: будет ли для владельцев карт CUKR создан упрощённый путь к следующему разрешению, прежде чем срок действия трёхлетних карт начнёт истекать в 2029–2030 годах, или каждый из этих людей подаст полное заявление о временном пребывании?
10. Многоязычная информация. К правительственной администрации и самоуправлению: если формальная оплошность закрывает больше дел, чем отказ по существу, а новые группы заявителей говорят по-испански, по-непальски и по-тагальски — кто отвечает за то, чтобы они получили необходимую информацию?

Частые вопросы